Шиповник [= Виновник страсти ] - Джуд Деверо

— Прямо-таки неотложные! — прорычал Мак, когда Гэйлон хлопнул дверью.

Зик отошел от прилавка. Что бы там ни случилось с Маком в эти два года, ясно одно: случилось неладное.

— Ты не против, если я останусь здесь на несколько дней?

— Делай что хочешь, — буркнул этот смуглый неулыбчивый парень. — Я тебе не указ.

— Знаю. — Зик старался говорить как можно мягче.

Дверь снова отворилась, и вошла высокая, плотно сбитая женщина.

— Агнес, что тебе нужно? — резко спросил Мак.

— Во всяком случае не твое плохое настроение, — отбрила она его. — Я пришла взглянуть на материю, которую вы только что получили.

— Сама знаешь, где ее найти, — равнодушно заметил Мак.

Не обращая никакого внимания на его слова, Агнес пригляделась к охотнику.

— Глядите-ка, мистер Хоукинс! Давненько вас не было в Шиповнике.

Гость снял свою меховую шапку и улыбнулся.

— Мне приятно, что вы не забыли меня. Я уходил далеко на Север, около двух лет провел в регионе Спринг-Лик.

— Спринг-Лик? Уж не оттуда ли идут все эти разговоры о том, чтобы сделать Кентукки штатом?

— И оттуда тоже. В тамошних местах живет человек по имени Сквайр Тэлбот, вот он-то и собирается стать первым губернатором.

— Итак, мистер Хоукинс… — демонстративно не глядя на Агнес, проговорил Мак.

— Зик, — подсказал охотник.

Агнес как ни в чем не бывало расплылась в улыбке.

— Зик, мне так хотелось бы послушать, что нового на свете! Почему бы тебе не поужинать вместе с нами? Зик осклабился.

— Это самое заманчивое приглашение из тех, что мне выпали за последние несколько месяцев! Я так соскучился по еде, приготовленной женскими руками. Собственно говоря, до вашего прихода я уже собирался попросить Мака оказать мне гостеприимство.

Мак поднял голову.

— Я пока еще не открыл буфета для проезжих охотников.

— Да я не то имел в виду. Меня замучил ревматизм. От этих весенних дождей мне становится все хуже и хуже, да еще ночую на голой земле. Где ж тут может полегчать?

Мак захлопнул бухгалтерскую книгу.

— В любое время добро пожаловать сюда. Спите себе на полу!

— Мне не хотелось бы тебя стеснять. Въезжая в поселок, я приметил пустую хибару и подумал, может, я мог бы в ней остановиться?

— Нет! — почти выкрикнул Мак. Зик в полном недоумении переглянулся с Агнес, и та устремила яростный взгляд на Мака.

— Боюсь, что мы стремимся сохранить эту хибару как всеобщую память о пренебрежении к нам некоторых особ.

Мак ответил ей не менее свирепым взглядом.

— Ты нашла, что хотела, Агнес? У меня ведь есть и другие дела, я не могу болтаться здесь весь день. Зик встал между ними.

— Послушайте, я не хотел никого обижать. Я знаю, здесь были буквально все влюблены в ту маленькую леди, которая когда-то жила в той хижине, однако раз уж она не собирается сюда возвращаться, я подумал…

Агнес резко повернулась к нему.

— Ас чего ты взял, что она не собирается возвращаться?

— Как это с чего? Просто я видел ее. Зик заметил, что его слова подействовали на Агнес и Девона как удар молнии. Первой пришла в себя Агнес.

— Где ты ее видел? — тихо спросила она.

Зик старался не смотреть в сторону Мака, который не спускал с него напряженного взгляда.

— Да она уже год как живет в Спринг-Лик. Приехала туда в фургоне-с несколькими миссионерами прошлой весной. Приблизительно в это время, как мне кажется. И работает в Спринг-Лик школьной учительницей. — Зик ухмыльнулся. — Она хоть и маленькая, однако держит ребят в ежовых рукавицах. Много раз я видел, как она играет с ними на улице, но стоит ей приказать, они послушно возвращаются в класс. И что самое смешное, половина из них выше нее ростом!

— Наверняка это Линнет! — рассмеялась Агнес. — Она умеет поставить себя как надо! Но почему она оказалась в Спринг-Лик? Она ведь собиралась в Бостон дли куда-то рядом с ним.

— Послушайте, вы, оба, не найти ли вам другое место для приятных воспоминаний? Вы мне мешаете! Агнес даже не повернула головы на его выпад.

— Ой, Зик, боюсь, я просто не могу ждать до ужина. Меня просто распирает любопытство. Почему бы нам не пойти ко мне прямо сейчас?

Зик был рад поскорее убраться из лавки, хоть и понимал, что Маку сейчас несладко.

— С удовольствием, мэм.

Когда они ушли. Мак долго тупо смотрел на закрытую дверь. Итак, Линнет в каком-то там Спринг-Лик. Схватив с полки наполовину опорожненную бутылку виски. Мак побрел к старому дубу у родника. Он приставил бутылку ко рту, однако даже не почувствовал крепости дешевого спиртного, настолько привычными стали для него подобные возлияния.

"Эта девочка не дает мне покоя», — подумал он. Да, она не давала ему покоя ни днем ни ночью. Уж сколько раз он наведывался в хижину, чтобы снова вспомнить те денечки, когда они были здесь вместе. Сказать, что он скучал о ней, значит ничего не сказать. В душе была постоянная боль, словно там была рана, которая постоянно болела и становилась все глубже…

Мак допил виски и обнаружил, что этого недостаточно, чтобы заглушить мысли о Линнет. Ну что в ней такого необычного?

Ведь любил же он Эми Трулок, но сумел пережить, когда та бросила его. Так почему же он до сих пор постоянно думает о Линнет? Остается единственный способ избавиться от этого наваждения — отправиться в Спринг-Лик и повидать ее. Возможно, она уже вышла замуж и у нее двое чумазых, нескладных малышей, а сама она превратилась в вечно усталую толстуху, похожую на всех остальных домохозяек. Если бы он увидел ее вот такой, то можно было бы громко над собой посмеяться. Он бы вмиг успокоился и больше никогда не помышлял бы о новой встрече.

Девон улыбнулся — впервые за долгое время. Да, было бы неплохо выбросить из головы и эти ее вежливые словечки, сказанные благовоспитанным тоном, и не видеть бы перед собой эти необычные глаза, цвет которых постоянно менялся: то они были серыми, то зелеными, то голубыми, а когда Линнет сердилась, вспыхивали красными огоньками. Он попытался выжать из пустой бутылки еще хотя бы несколько капель, но безуспешно. Размахнувшись, он в гневе с силой отшвырнул ее, глядя, как она вдребезги разбилась о стоящее поодаль дерево.

Линнет сидела, склонившись над шитьем, ее игла мелькала вверх и вниз. Сидящие рядом женщины с наслаждением перемывали косточки ее подруге Нетти Уотерс. Линнет боялась даже слово сказать в ее защиту, ибо знала, что вся злоба этих сплетниц тогда обрушится на нее.

Вот уже почти год, как она живет в Спринг-Лик и не чает, когда, наконец, ей удастся выбраться отсюда. Обуреваемая обидой и гневом, она сбежала из Шиповника, не думая в ту минуту о том, что у нее нет ни денег, ни помощников. В течение нескольких месяцев она соглашалась на любую работу, какую только удавалось найти, — обычно ей предлагали должность служанки при какой-нибудь не желающей утруждать себя домашними хлопотами женщине. Когда же она все-таки добралась до Бостона, живот ее был уже так велик, что даже на эту работу ее почти никто не брал.